Блог О пользователеsectorcbat

Регистрация

Блог поэта и писателя Ильи Кедина

Календарь

<< Март 2011  

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31

На странице

Это блог пока малоизвестного(а точнее вообще неизвестного) поэта и писателя Ильи Кедина. Специфика моей странички такова, что посты со временем не теряют актуальностиь, а только приобретают. А я в свою очередь обещаю отвечать на все комменты. P.S. Иногда возможны перерывы, всвязи с дорогим на Камчатке трафиком. Около 2 рублей за метр. Каталог блогов Каталог блогов Blogdir.ru

  • 23 марта 2011 | 14:08 Балтийский чай 

    Я не совсем завсегдатай.Скорее просто завсегдатайТех мест, где пьют балтийский чайИ времени нет на куранты.
    Бьют рифмы, словно пулемет,Как в цирке дробью барабаннойКому по морде на излет.Другим весеннею отрадой.
    Век девятнадцатый упал.Двадцатый — эра маргиналов.И им широкий пъедесталДаст двадцать первого начало.
    Сан Саныч! Подними чайкуЗа Скифов, Девушку из хора.За Гумилева по глотку,Последнего конквистадора.
    Эх, что уж там! Давай на разНе чсокаясь за всех поэтов!Перемени лицо! На насДавно уж прежней моды нету!
    ***
    Я здесь уже завсегдатай.Я и заспавшаяся муза.В меня течет балтийский чай.И оседает тяжким грузом
  • 21 марта 2011 | 00:08 Весенний авитаминоз 

    Сто лет молчанья. Одиночество в сети.
    Бездумный крик в пустыне злых илюзий.
    Лед на глазах, забытое «прости»
    И сын Венеры в стиранных рейтузах.

    Мозаика несобранной любви,
    Остывший чай с нетленной сигаретой.
    Уставший и опухший визави
    Из зеркала, как Сталин из портрета.

    Осклизлый март. Непрерванный полет.
    Дней юности забытые мечтанья.
    Капели цокот, новый поворот.
    Повторный круг. Весны переливанье.

    Бессмысленность мозаики любви,
    Затерянной под грифом безответно.
    Усталая улыбка визави.
    Ненужные весенние фрагменты.

  • 10 июня 2010 | 07:11 День Гнева 

    «Пора объявить начало битвы с дураками» - подумал он. Взял ружье и вышел на улицу. Подходит к гопникам, ружьишко за спиной. «Как вы думаете, прав ли Аристотель……» не успел договорить, как его послали, достал ружье из-за спины и перестрелял всех.  Идет дальше, смотрит, девченки стоят, в юбчонках, веселые. Тоже вопрос задал о морали. А они хи-хи-хи. Ну и перестрелял их на фиг. Другие к нему присоединились, дураки уже вытеснены с Земли, пощады просят, а их расстреливают. Иван-Дурак тот вообще на дураков с пушкой пошел. Но они сами же его и пришили. Перебили вроде всех дураков, думали хорошо жить станем. Ан нет. Дураками стали те, кто на фоне прежних дураков полудурками были, что делать, потерпели с годик, давай их тоже хреначить, кто с кольта, кто с М16, кто на танке по ним проезжали. Потом еще нашли самых глупых. Он тоже стал дураком, когда нас оставалось человек пятьдесят на Земле, тот кто это затеял. Мы его все вместе шли убивать. Меня хотели дураком выбрать, но я показал броник, АК74 с подствольником и дулю. Посовещались все и решили, что я умный. Осталось потом двое нас на Земле, я и девушка одна. Посмотрели… пустота вокруг. Какие же мы дураки были. Весь мир перебили. Бросили оружие, взглянули друг другу в глаза. Какие ж мы дураки были. Счастье вот оно, рядом, протяни руку. Вот она, та которую я ждал. 
    Сейчас на Земле уже три дурака. Но умных нет и убивать нас некому.
  • 9 июня 2010 | 04:23 ВЕРНОСТЬ 

    http://demiart.ru/forum/uploads1/post-85756—1212094174.jpg

    Я тебя укрою балдахином,

    За тобой незримо я пойду

    Верным и надежным паладином,

    Отгоню печали и беду.


    Реки, горы для тебя раздвину,

    Дождь и град, все на себя приму.

    Стать дозволь твоим лишь паладином,

    Что бы мог я отодвинуть тьму.


    И пусть в стали множества обличий

    Можешь не увидеть ты меня,

    Буду за спиной тебя привычно

    Укрывать от грома и огня.


    Не увидишь ты меня возможно,

    Не узнаешь в утренней толпе.

    Время может все стереть безбожно,

    Словно ластик на календаре.


    Только знай, тебя я не оставлю,

    За тобой пойду я до конца.

    Не уйдет надежда безвозвратно,

    Вдруг да совпадут наши сердца.

  • К нему пришла однажды мысль:

    «Мы все умрем»

    И он тогда себя спросил:

    «Зачем живем?»


    Он умер, а вопрос стоит,

    Как судно в штиль.

    Как туча в воздухе висит.

    Зачем он жил?

     

    Фото взято здесь http://ecoportal.ru/news.php?id=43038

  • 7 июня 2010 | 09:18 Он увидел Солнце 

    Старый рассказ, публиковал на либру в самиздате и на блог.ру под другим ником.

    Он увидел солнце

    Он шагал по плацу, выстукивая нехитрый ритм. Какая тварь сообразила назначить его барабанщиком, летнее солнце, тридцать пять в тени жарит невыносимо, случайно задел бляху, послышалось шипение, хоть бы ветерок. Тук-тук, тук-тук-тук. Сердце грохочет. Барабан был плох, барабанщик лох.

    Сегодня к вечеру надо полтинник накопытить, с рыла. Где взять? Перевод кончился. Тук-тук-тук-тук, тук-тук. Тренироваться до ужина. Осталось часа четыре. С плаца не сходить. Тошнит. Полтинник с рыла, а как хорошо три месяца назад погуляли на проводах. Эх, сейчас бы те две сотни. В ушах зазвучала Гражданская Оборона. Я не оставляю следов на свежем снегу. Какой на хрен снег, воды. Он остановился, отпил из фляжки, покурить бы. С плаца не отойти. Увидят — убьют.

    Тук-тук, тук-тук-тук. Уходя, гасите свет. Он так и сделал, загасил любовь. Не жди меня, подвернется возможность – действуй. Действуй, действуй, действуй. Барабанная дробь раздается в ушах.

    Солдат подумал, что я больной Майор подумал, что я ебанулся. Ха-ха-ха, да я всегда был шизой! Не признаю я вашу власть. Осталось, что б ваша власть не признавала меня. Думаете, не знаю, почему мне дали такую почетную должность, херачить по барабану. Да потому, как геморрой это страшный, а тех, кто не прогнулся или на Очки или еще в какую задницу. Твари!

    Даже тот полтинник, что я сегодня найду, я отдам друзьям, но не вам, не хочу, что б они выхватили, а на себя похрен. Я не оставляю следов на свежем снегу. Да, все вы решили, что я опасен. Как же иначе. Быдло всегда уничтожает то, что ему чуждо.

    Ничего, мы уйдем из зоопарка, уйдем отсюда. Осталось-то три часа.

    Крыши едут от обреченности, он представил, что в ушах играет музыка. Благо, ГрОб он любил до умопомрачения. Сейчас в воображении играла как раз эта песня.

    Крыши едут от обреченности. Лебедев залил позавчера кровью его матрас и простынь и подушку. Где спать теперь, почему нет жалости?

    Что бы собрать воедино себя, мы будем собирать обрывки раздражения раздражения тук-тук, тук-тук, тук-тук. Отравление одиночеством, только не здесь. Здесь это дар. Под красной краской потеет кожа. Мирный вчера исповедовался перед ним. Он убил человека, случайно убил человека. Еще на гражданке, а вчера рассказал только ему. Пить, как хочется пить. И курить. И есть и спать.

    А еще найти кусочек неба, где нет зла, но добра столько же, сколько в озлобленном обществе. Он запнулся от этой мысли. А ведь тогда, до черного письма, до повестки он не видел столько добра, но и зла столько не было. Раздражения, раздражения, раздражения.

    Паренек дал ему вчера сигарету, парень на полгода старше по призыву! При том вечером этот Человек получит звездюлей за отсутствие сигарет, сам не курил, а ему дал. Вот так. Не бывает атеистов в окопах под огнем. Должно же быть место, где меньше зла, где светит солнце, но не так палит.

    Любить людей, всех, что бы все так же любили тебя. Деды, они ж тоже добрые, просто слабее в своей власти, просто прогнулись под Систему, под Цивилизацию. Она схавает всех. Система это большой нехват. Она не перемалывает души, она их заглатывает, как дух жидкую перловку в наряде по столовой. Только кости выплевывает и камушки. Только то, что не похоже на остальные, разварившиеся крупицы.

    Солнце все увеличивалось в размерах. Там, на небе, ближе к солнцу души тех, кого не сожрала Система, а значит не переварила, они отрицали зло, Они прошли через тьму. Через грязь, через чудовищный пищевод системы под названием Жизнь. Кто-то вниз, а кто-то вверх, кто-то способный на любовь.

    Сегодня опять прокачка, не все найдут денюжку, тот худощавый заика не найдет, будет оправдываться и не понимать, за что ему пробивают фанеру. Жалко его. Себя не жалко, а его жаль. Тошнота.

    Вокруг лишь вышки, бетонные стены, раскаленный асфальт. Солнце, как оно прекрасно. День был чудесный, как сопля на стене. День был счастливый, как слепая кишка. Дозорные вышки, осколки стекла….. автомат, униформа и противогаз.

    Как все-таки прекрасен этот мир. Изуродованный Системой. Но Солнце, впервые такое большое и прекрасное и жжет не оно, жжет асфальт. Крематорий ему не светит, максимум цинк, если он не выдержит, но он выдержит. Потому, что есть те, кому он нужен. Себе не нужен, а им нужен, пусть их и поглотила Система. А город был прекрасен, как крест на спине. И он увидел Солнце.

    Час до ужина. Ноги не держат, асфальт покрывается дымкой, жара не спадает. Вышки двоятся, изжога и голод. Жажда и никотиновая ломка. Тук-тук, тук-тук-тук, разрешите доложить, сколько дедушке служить, разрешите доложить, сколько нам еще тужить.

    Тук-тук, тук-тук-тук, а если оставить этот приевшийся мотив, создать свой?

    Солнце огромным белым шаром пульсировало в такт барабану. Вышки отбивали ножками ритм, ветерок, наконец-то ласково его потрепал по голове, консервные банки, обрывки бумаг, ветер-то с помойки, оттуда и запах. Какой еще ветер перемен может здесь, за бетонным забором быть?

    И он увидел Солнце. Огромный белый шар все приближался и приближался, позади осталась усталость, голод, жажда, никотиновая ломка, деды и духи, шакалья злоба. А мир был чудесный, как сопля на стене, а день был чудесный, как крест на спине, а у него на спине ремень от барабана и почему-то не трет! А день был счастливый, как слепая кишка. Дозорные вышки, осколки стекла, крематорий дымится, какое счастье видеть Солнце, просто видеть этот белый шар, за которым там, вдали, живут добрые люди, творцы, поэты.

    ***

    Батальон собирался на плацу, дожидаясь тех, кто еще не вышел, дежурного офицера, собираясь покурить обсудить свои нехитрые новости, взгляд упирался в барабанщика, чудака и поэта, который шагал над землей, выстукивая странный, но такой щемящий ритм, с каждым кругом он поднимался все выше и выше по спирали. Мирный столкнулся с ним взглядом, сколько счастья было в глазах его друга, сколько счастья и умиротворенности.

    Через пять минут, что бы его увидеть приходилось задирать головы, щуриться от яркого солнца.

    - Батальон, становись! Епт, мля что за – дежурный по части присел от неожиданности – За ним, уйдет же, сука!

    Что там по инструкции положено делать? Он вытер пот со лба. Рука сама потянулась за пистолетом. Человек, воспитанный системой признавал только клише, только четкие алгоритмы.

    - Товарищ капитан, мы это, по воздуху как-то не того.

    - А надо того, Порезов, ПОШЕЛ ВОН!

    С Макара можно прицельно бить до двадцати метров примерно, если постараться.

    ***

    Барабан отбивал прекраснейшие ритмы, он не видел вокруг себя ничего, он шел в направлении Солнца, он смотрел на Солнце. Только на него.

    Дикая боль в ноге, в груди, жажда и голод на секунду навалились с новой силой. И, вдруг… появилась легкость, прохлада и легкость, которой не было до этого. Солнце стало приближаться с большей скоростью. Он, все так же двигаясь по спирали,

    лишь на секунду взглянул под ноги и увидел свое простреленное тело, но даже этому не придал значения. Само Солнце указывало ему путь и задавало ритм для барабана.


    ***

    Раздались выстрелы, на плац упало бездыханное тело нового барабанщика роты Обеспечения. Капитан замер бледный, готовый пустить пулю себе в висок.

    В гробовой тишине все услышали счастливый смех из ниоткуда и чудеснейшие ритмы барабана.

    Барабан был плох, Барабанщик – Бог!!!

  • 7 июня 2010 | 02:49 Воспоминания. 

     

    Опять о прошлом вспоминал.

    Ушло, я знаю, безвозвратно.

    И в самых лучших светлых снах

    Приходит пепельная вата.


    Приходит, что бы вновь забить

    Уставшее за день сознанье.

    Проснусь, и снова гложет выпь,

    Минувшего опять терзанье.


    Опять холодный липкий мрак

    В груди владеет безраздельно.

    И фальшь улыбки на устах

    Коль память пасть свою разверзла.


    Никто не знает терпкий вкус

    Надежды прогоревшей пепла.

    Мостов сожженных в дым уткнусь

    И снова правит безраздельно.


    Воспоминаний липкий мед

    И вата серого сознанья,

    Что в реку хронос не войдет

    Никто и никогда реально.



    Картинка взята http://www.liveinternet.ru/community/1035439/post70012165/

  • 6 июня 2010 | 13:31 Легенда о Данко 


    В туманной тьме не видно путь.

    Усталость валит.

    Пока в селе каком-нибудь

    Собаки лают.

    Идем на этот странный звук.

    Там все бывает.

    А впереди тумана муть

    Все закрывает.


    Вдруг наступает Тишина.

    И растерялись.

    Мысли о том, что жизнь одна,

    Откуда взялись?

    Мы вспоминаем: Всюду тьма.

    Хоть забывалось.

    Мы помнили: была весна –

    Но все стиралось.

    Мы, взявшись за руки, идем,

    А все же страшно.

    Вдруг кто отпустит – все умрем.

    А жить так важно.

    И снова в путь. Опять подъем.

    Так бесшабашно.

    И липнет глина на сапог

    Вонючей кашей.

     

    И мысль нам в мозг все бьет одна.

    Не там свернули.

    И рвет сознанье Тишина.

    Нас обманули.

    Сказали: «жизнь одна дана».

    В грязь окунули.

    В лицо смеялась нам луна

    И ветры дули.


    Уж в мыслях каждый для себя

    Могилу вырыл,

    Но кто-то ребра разорвал

    И сердце вырвал.

    А я не верил, я не ждал,

    Но так и было.

    Движенье. Отшатнулась тьма.

    Волки завыли.


    Тот странный парень

    Обогнал судьбы заветы.

    Он своей смертью доказал,

    Что смерти нету.

    Настала в племени весна

    И солнце светит.

    Но не забудем никогда

    Данко-Поэта.

     

    Картинка взята отсюда

    http://bbs.krasnogorsk.ru/gallery/displayimage.php?album=lastcom&;cat=-570&pos=140

  • 6 июня 2010 | 13:19 Последний Закат 



    Давайте, товарищи, выйдем на гору.

    Давайте на склоне присядем молчком.

    Давайте споем про студеную пору.

    На солнышке руки раскинем ничком.


    Пусть будет сегодня война за свободу,

    пусть Рюрик с Иосифом в ногу идут.

    И пусть пролетают все лучшие годы,

    они все равно мимо нас не пройдут.


    Пусть гложет всех бремя китайских проклятий,

    когда перемены одна за одной.

    Свободы не будет, давайте накатим,

    давайте уйдем в многодневный запой.

     

    Пусть гложет сжигает нас пламя событий,

    Давайте посмотрим весенний закат.

    От всех революций, поллюций, распитий

    Не станешь душою и телом богат.

     

    И пользы не будет для этого мира.

    Он болен друзья, он давно обречен.

    И тот, кто придет для кровавого пира

    Возможно, возможно уже наречен.

     

    Давайте возьмемся за теплые руки,

    Давайте посмотрим с любовью в глаза.

    Пусть рушится мир, пламя хлещет упруго,

    Нам есть, что о Солнце еще рассказать.

     

    Когда всюду будет кровавый оттенок

    И воздух отравит удушливый смрад

    Давайте присядем друзья напоследок,

    Давайте посмотрим последний закат.





    Использована репродукция картины Николая Рериха. Армагеддон